- Старая дура, - сказал Люн, - не могла, что ли, подойти ко мне слева, как положено?! Ну вот, вроде и развлеклись, - заключил он.

Патон заботливо обтирал дубинку клетчатым носовым платком.

- Ну а чем она занимается-то, твоя красотка? - спросил он.

- А я почем знаю, - ответил Люн, - но она малашечка что надо!

- А это... ну, сам понимаешь, она здорово проделывает? - спросил Патон.

Люн залился краской:

- Патон, ты просто разнузданный тип! Ничего ты не понимаешь в чувствах!

- Значит, сегодня ты с ней не увидишься, - сказал Патон.

- Нет, - сказал Люн, - чем бы в самом деле вечерок занять?

- Можно наведаться к Центральному складу, - предложил Патон, - вдруг какие-нибудь типы вздумают пошуровать там насчет съестного?

- Так ведь там не наш участок, - сказал Люн.

- Ну и что, сходим просто так, - ответил Патон, - может, зацапаем кого, вот смеху-то будет! Но если не хочешь, давай наладимся в...

- Патон, - сказал Люн, - я знал, что ты свинья, но это уж слишком! Как я могу этим заниматься - теперь?!

- Ты трехнулся, - сказал Патон. - Ладно, черт с тобой, смотаемся на Центральный склад. И прихвати на всякий случай свой успокоитель, мало ли что бывает, вдруг посчастливится убаюкать кого-нибудь!

- Ясное дело! - воскликнул Люн, дрожа от возбуждения. - Самое меньшее десятка два уложим!

- Эге! - сказал Патон. - Я гляжу, ты всерьез влюбился!

V

Патон шел впереди, Люн за ним, едва не наступая дружку на пятки. Пройдя вдоль искрошившейся кирпичной стены, они приблизились к аккуратному, тщательно ухоженному пролому: сторож содержал его в порядке, чтобы жулики не вздумали карабкаться на стену и, чего доброго, не повредили ее. Люн и Патон пролезли в дыру. От нее вела в глубь складов узенькая дорожка, с обеих сторон огороженная колючей проволокой, чтобы вору некуда было свернуть. Вдоль дорожки там и сям виднелись окопчики для полицейских - обзор и обстрел из них был великолепный.